Курс о психологии стресса

Занятие 1. Теория общего адаптационного синдрома Г. Селье

Слово «стресс» происходит от латинского stringere, означающее «сжимать». В XVII в. Роберт Гук сформулировал закон, свидетельствующий о том, что растяжение материала пропорционально воздействующему на него весу (или другой силе). Он дифференцировал понятия «нагрузка», «стресс», «напряжение», указывал, что нагрузка соотносится с внешним давлением на конструкцию (например, мост); в то время как стресс — это область конструкции, которая находится под этим внешним давлением.

Напряжение отражает изменение формы, происходящее в результате действия нагрузки на определенную область конструкции. Гук обращался к слову hardship (тяжелое испытание, трудность), под которым понимал способность конструкции противостоять тяжелым нагрузкам без ее разрушения. Исследователь сравнивал человеческое тело с машиной и подчеркивал, что для поддержания функционирования тела необходима энергия. Организм обеспечивается энергией благодаря центральной нервной системе; истощение нервной системы (неврастения) отражает отсутствие энергии и приводит к разрушению тела.

В XVIII–XIX вв. термин «стресс» появляется в медицинской науке. Американский врач Г. Берд указывал на напряженный ритм жизни как на причину возникновения заболеваний нервной системы. Важная роль в преодолении трудностей, согласно автору, отводится именно нервной системе и симптомы физического неблагополучия необходимо лечить с помощью лекарственных препаратов.

Описание стрессовой реакции отражено в работах французского врача К. Бернарда, американского физиолога У. Кеннона и канадского патолога-эндокринолога Г. Селье. Основная идея концепций К. Бернарда и У. Кеннона заключается в необходимости поддержания стабильности внутренней среды организма при изменении внешних условий, которые могут нарушать нормальное функционирование тела. Компенсаторные реакции активизируются при отклонении от стабильного состояния и увеличивают риск возникновения заболеваний.

Ганс Селье, опираясь на работы К. Бернарда и У. Кеннона, сформулировал первую научную теорию стресса. Он подчеркивал адаптивную роль стресса и указывал на то, что отсутствие стрессовых воздействий приводит к смерти организма.

В 1936 г. Г. Селье опубликовал статью в журнале Nature, в которой определил понятие «общий адаптационный синдром» как стереотипную реакцию организма на любое вредоносное воздействие с целью адаптации к изменяющимся условиям. Эта реакция проявляется в триаде биохимических изменений: увеличение объема надпочечников, точечные кровоизлияния на слизистой ЖКТ, уплотнение вилочковой железы и лимфатических узлов, что способствует мобилизации вегетативной нервной системы, снижению секреторной активности ЖКТ и повышению иммунитета.

Общий адаптационный синдром включает три стадии:

1. Тревога — мобилизация адаптационных ресурсов организма и готовность к активным действиям.
2. Сопротивление — расходование большего количества жизненной энергии, позволяющее выйти на новый уровень работоспособности и сопровождающееся высоким психоэмоциональным напряжением.
3. Истощение — резкое падение общей сопротивляемости организма при длительном, интенсивном или частом воздействии стрессора. При отсутствии внешней поддержки наступает болезнь или смерть организма.

Г. Селье описывал позитивное и негативное воздействие стрессора на организм. Позитивное влияние стресса (эустресс) проявляется в мобилизации ресурсов, обеспечивающую успешную адаптацию к изменяющимся условиям жизни; негативное влияние (дистресс) — в истощении ресурсов в ответ на длительный стрессор и развитию болезней дезадаптации или смерти.

Ранние представления о стрессе как техническом и медицинском термине способствовали развитию данной области научного знания. Теория общего адаптационного синдрома Г. Селье отражает механизм стрессовой реакции, стадии ее формирования и возможные варианты воздействия стрессора на организм.

Занятие 2. Теория психологического стресса Р. Лазаруса

Первые концепции психологического стресса возникли в середине ХХ в. Первое упоминание стресса как психологического феномена встречается в Psychological Abstracts в 1944 г.

Рихард Лазарус разработал концепцию психологического стресса в 60 гг. ХХ в., в которой отразил ключевую роль когнитивной оценки трудной жизненной ситуации как важной составляющей процесса преодоления трудностей. Он дифференцировал виды стресса на физиологический и психологический. Он утерждал, что люди по-разному воспринимают и оценивают трудные ситуации. Индивидуально-психологические особенности и ценности, опыт переживания стрессовых ситуаций обусловливают когнитивную оценку трудной жизненной ситуации. Субъективное восприятие и когнитивная оценка определяют выбор копинг-стратегий. Первичная когнитивная оценка связана с определением «статуса» ситуации для конкретного человека:

1) вредная;

2) угрожающая;

3) трудная, но интересная.

Психологический стресс развивается в том случае, если ситуация оценивается как угрожающая, что способствует оценке доступных ресурсов и выбору стратегий совладания.

Конструкт «совладающее поведение» разработан Р. Лазарусом в терминах стилей и копинг-стратегий. Стиль может быть проблемно-ориентированным и/или эмоционально-ориентированным. Проблемно-ориентированный стиль проявляется в том, что человек прилагает усилия для разрешения трудной жизненной ситуации; эмоционально-ориентированный — человек регулирует эмоциональное состояние, изменяет отношение к трудной ситуации или демонстрирует избегающее поведение. Стратегия совладания отражает конкретные осознанные действия человека в рамках определенного стиля поведения.

Название и подробное описание копинг-стратегий представлено в таблице. Следует подчеркнуть, что человек не прибегает исключительно к одному стилю или стратегии, а использует совокупность стратегий разных стилей совладания.

В классических концепциях У. Кеннона, Г. Селье, Р. Лазаруса показано многообразие проявлений физиологического и психологического видов стресса. В этих концепциях описаны причины возникновения и последствий стрессовых ситуаций, физиологические и эмоциональные проявления, процесс формирования и способы управления. Однако в современных исследованиях подчеркивается, что «неверно разделять друг от друга понятия физиологического и психологического стресса, так как механизм стрессовой реакции подключает компоненты как первого, так и второго.

Правильнее будет утверждать, что стресс имеет проявления как физиологического и психического характера. Основным звеном, объединяющим физиологический и психологический стресс, является головной мозг, представляющий собой “единую суперсистему”, разные отделы которой выполняют строго определенную роль в реализации психических функций.

Занятие 3. Биохимические основы стресса

Стрессоры влияют на деятельность мозга с помощью стрессреализующей и стресс-лимитирующей систем. Стресс-реализующая система обеспечивает физиологическую адаптацию организма к угрожающему фактору. Эта система включает два последовательных процесса:

1) быстрая активизация симпато-адреналовой системы;

2) медленная активизация гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГНО; англ.— hypothalamic-pituitary-adrenal axis).

Назначение двух последовательных процессов заключается в высвобождении гормонов стресса (катехоламинов, кортикостероидов и др.), запускающих каскад нейрональных и биохимических реакций. Активация стресс-реализующей системы регулируется с помощью отрицательной обратной связи. Гиппокамп, обладая высокой плотностью глюкокортикоидных и минералокортикоидных рецепторов, реагирует на синтез гормонов надпочечниками, вырабатываемыми при активизации ГГНО.

Повышение уровня гормонов коры надпочечников приводит к угнетению базальной активности ГГНО и способствует снижению стрессорного ответа. Стресс-лимитирующая система, представленная вентральной областью покрышки и прилегающим ядром, связана с вознаграждением, ограничивает стрессовую реакцию и обеспечивает восстановление гомеостаза.

Кортизол мобилизует организм к адекватной реакции на стрессор и подавляет процессы пищеварения, работу иммунной системы, когнитивные функции. Выделение энергии обусловлено быстрым расщеплением белков и углеводов. В случае кратковременного действия стрессора кортизол постепенно утилизируется. В исследованиях на животных показано, что активное поведение в ответ на стрессор сопряжено с более низким глюкокортикоидным ответом по сравнению с теми животными, которые пассивно реагируют на угрожающие факторы. Длительное воздействие стрессора на организм способствует высокой концентрации кортизола, что разрушительно влияет на клетки головного мозга (особенно гиппокампа) и клетки иммунной системы.

Анализ обзорных публикаций из журнала Nature указывает на то, что генетическая предрасположенность и эпигенетические факторы предопределяют нейрохимические изменения в организме человека. Генетический биомаркер FKBP5 является модулятором передачи сигналов глюкокортикоидов и связан с жестоким обращением в детстве. Физическое насилие детей способствует гиперактивации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и воспалительным реакциям. Эмоциональное насилие задерживает физиологическое восстановление после стрессовых ситуаций из‑за длительного воздействия глюкокортикоидов. В семьях с низким социально-экономическим статусом отмечается повышение уровня кортизола и усиление воспалительных реакций у детей.

В условиях острого стресса у человека происходит повышение уровня глюкокортикоидов и высвобождение провоспалительных цитокинов (IL‑1β, IL‑6, TRL-α). Острая воспалительная реакция и повышение нейротрофического фактора головного мозга в сыворотке крови отмечаются при выполнении Трирского стресс-теста.

Хронический психологический стресс сопряжен с воспалением и лейкоцитозом, повышенным уровнем глюкокортикоидов, изменением экспрессии нейротрофического фактора головного мозга в зависимости от длительности стрессора, увеличением воспаления в периферии и мозге (IL‑1B, IL‑6). Следует подчеркнуть, что стресс, длительно испытываемый человеком, является причиной возникновения разных болезней.

Анализ литературных источников позволяет выделить биомаркеры некоторых стресс-сопряженных заболеваний:

• • Сердечно-сосудистые заболевания, ожирение, диабет, метаболический синдром, общее тревожное расстройство: повышенный кортизол.
  • Болезнь Альцгеймера: гиперактивация ГГНО.
  • Большое депрессивное расстройство: высокий уровень кортизола, провоспалительных цитокинов IL‑1β, IL‑6, TNF, снижение нейротрофического фактора головного мозга, повышение С-реактивного белка, изменение уровня дофамина.
  • Посттравматическое стрессовое расстройство: изменение уровня дофамина, хронически повышенный уровень катехоламинов и кортикотропин-рилизинг-гормона, снижение кортизола, повышенные маркеры воспаления.
  • Синдром раздраженного кишечника: измененная иммунная функция (IL6, IL10, TNF-α), повышение уровня серотонина в плазме крови, повышенный уровень нейротрофического фактора головного мозга, измененное разнообразие и состав микробиоты.
  • Некротизирующий энтероколит у младенцев, ожирение, диабет, метаболический синдром, воспаление кишечника: изменения в составе микробиоты.
  • Высокий индекс массы тела у девочек 6–8 лет: повышенный кортизол.
  • Соматические жалобы у мальчиков 6–8 лет: повышенный кортизол.
  • Эпилепсия и нервная анорексия у детей: высокая концентрация кортизола в волосах.

Изучение биохимических и нейрональных изменений, происходящих во время острой стрессовой реакции, позволяет понять не только механизмы развития стресс-сопряженных заболеваний, а также условия для формирования стрессоустойчивости.

Занятие 4. Результаты исследований нейрохимии стресса и стресс-сопряжённых заболеваний

*BDNF — нейротрофический фактор мозга.

Занятие 5. Биохимические основы стрессоустойчивости

Устойчивость представляет собой динамическую многоуровневую систему между нейробиологией и поведением. Результаты биохимических исследований свидетельствуют о том, что до двух третей (66 %) людей остаются относительно невредимыми и демонстрируют стойкость в стрессовых ситуациях.

Устойчивость организма обусловлена взаимодействием внутренних ресурсов и ресурсов окружающей среды. Ресурс окружающей среды сопряжен с возникновением стрессовых ситуаций, преодоление которых способствует развитию позитивной адаптации организма. Психологические ресурсы соотносятся с позитивными копинг-стратегиями, оптимизмом, социальной поддержкой.

Физиологические механизмы устойчивости связаны с нейропластичностью и взаимодействием вегетативной нервной системы, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и иммунной системы, обеспечивающее титрование гормональной и воспалительной реакции на стресс. Гормон окситоцин может снижать активацию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, вызывая антидепрессивный эффект.

Подавление провоспалительных цитокинов является маркером устойчивости. Циркулирующие иммунные клетки поддерживают нейрогенез гиппокампа, пространственную память, экспрессию нейротрофического фактора головного мозга. Нейропептид Y (NPY) рассматривается как эндогенный медиатор устойчивости к стресс-сопряженным психическим заболеваниям. Он играет ключевую роль в поддержании гомеостаза и участвует в разнообразных мотивационных, перцептивных и аффективных процессах, включая циркадный ритм, тревогу, аппетит, употребление алкоголя и восприятие боли.

Анализ обзорных работ и эмпирических исследований позволяет выделить разные функциональные аспекты устойчивости.

Функциональные аспекты устойчивости

Таким образом, устойчивость как интегрированный процесс включает множество центральных и периферических механизмов, способствующих адекватной (непатологической) реакции на стрессовые ситуации. Генетическая предрасположенность, биохимический «статус» организма, состояние здоровья и личностные особенности обусловливают изменчивость индивидуальной реакции на стресс и определяют траекторию развития субъекта в трудных жизненных ситуациях. Неблагоприятный сценарий связан с несбалансированной работой стресс-совладающей системы и повышением уязвимости к возникновению стресс-сопряженных заболеваний; благоприятный сценарий —с развитием устойчивости и адаптации.

Занятие 6. Результаты исследования нейрохимии стрессоустойчивости

Занятие 7. Привязанность в детско-родительских отношениях как ресурс стрессоустойчивости

Классическая теория привязанности разработана Дж. Боулби, в которой утверждается, что разлука с матерью в младенчестве и раннем детском возрасте рассматривается как острое горе и имеет негативные последствия на дальнейшую жизнь человека.

Теория многоуровневой привязанности разработана канадским ученым Гордоном Ньюфелдом в 1999 г.; она объединила в себе постулаты бихевиоральной, психоаналитической и гуманистической концепций, результаты анализа эволюционного процесса и многочисленных исследований головного мозга.

Привязанность, согласно теории Г. Ньюфелда, это основная, базовая потребность человека, предполагающая стремление ребенка к физической близости с заботящимся о нем взрослом и инстинктивное стремление к контакту (физическому, эмоциональному, психологическому) с ответственным за него взрослым. Привязанность тесно связана с ориентационным инстинктом, инстинктом импринтига у животных. Отсутствие отношений привязанности, или ориентационная пустота, описывается как «состояние, когда у нас нет ничего или никого, кто помог бы нам сориентироваться».

Такая ситуация является непереносимой для головного мозга, поскольку ребенок не может самостоятельно ориентироваться в окружающем мире. Именно привязанность обеспечивает младенцу безопасность и выживание за счет тесного физического контакта с ответственным за него взрослым.

Привязанность по мере развития мозга, взросления и становления личности становится базой для выполнения разных задач развития:

• • исследование мира;
  • отделение от значимых взрослых;
  • преодоление трудных жизненных ситуаций;
  • интеграция полученного опыта и др.

Глубокая и надежная привязанность ребенка к взрослому, ответственному за него, выступает благоприятным условием для развития человека с его уникальными особенностями. В отношениях глубокой зависимости и привязанности к взрослому ребенок чувствует безопасность, развивается и взрослеет, обретает психологическую зрелость и независимость.

Этапы формирования привязанности ребенка 

Привязанность через ощущения является самой неустойчивой и поверхностной, то есть ребенок нуждается в постоянном присутствие значимого взрослого и испытывает тревогу при его исчезновении. Если ребенок привязан через самый глубокий и наиболее уязвимый уровень (познанность), то он сохраняет чувство привязанности в сложной ситуации и спокойно переживает разлуку благодаря внутренней опоре.

Догмар Нойброннер указывает на полярность привязанности, выделяя признаки позитивного и негативного полюсов.

Позитивный полюс привязанности:

• • стремиться быть вместе;
  • устанавливать контакт;
  • стараться понравиться;
  • почитать, смотреть снизу вверх;
  • относиться с вниманием и прислушиваться;
  • подражать и брать пример;
  • «быть верным, лояльным»;
  • высоко ценить, дорожить;
  • стараться заслужить расположения;
  • хотеть быть значимым;
  • хотеть порадовать;
  • стремиться подружиться;
  • любить;
  • делиться секретами и хранить секреты других.

Негативный полюс привязанности включает такие признаки, как

• • дичиться, избегать;
  • не идти на контакт;
  • отчуждаться, отдаляться; смотреть свысока;
  • игнорировать и пренебрегать;
  • издеваться и передразнивать;
  • не признавать своим, отталкивать;
  • принимать чужую сторону и предавать;
  • высмеивать, унижать;
  • саботировать;
  • обесценивать;
  • досаждать;
  • сторониться,
  • избегать;
  • испытывать отвращение;
  • не делиться своими секретами и сплетничать.

Доказательная база теории Г. Ньюфелда основывается на исследованиях строения мозга человека. Движущая сила развития связана с эмоциями, управляющими поведением ребенка. Эта идея основывается на концепции триединого мозга П. Мак-Лина, согласно которой человеческий мозг состоит из трех областей, развившихся на определенных этапах эволюции по линии «пресмыкающиеся (рептилии) → млекопитающие → приматы».

Процесс интеграции личности происходит на фоне созревания префронтальной коры головного мозга. Кора больших полушарий головного мозга (неокортекс) отвечает за человеческое сознание и высшую нервную деятельность; эта часть мозга активизируется при принятии рациональных решений, планировании, анализе результатов и т.д.

Глазнично-лобная зона префронтальной части неокортекса участвует в процессах регуляции социального взаимодействия, то есть отвечает за эмоциональный интеллект, способность к эмпатии, децентрацию, эмоциональную отзывчивость. Эта зона созревает дольше всего и формируется в ответ на опыт, который получает ребенок.

Большое количество позитивного опыта приводит к формированию мозга с наибольшим количеством нервных соединений между нейронами —богато разветвленная сеть позволяет задействовать разные области мозга, что дает человеку больше возможностей в решении жизненных задач.

По Г. Ньюфелду, процесс взросления подразумевает реализацию потенциала, заложенного в ребенке. Взросление представляет собой естественный процесс созревания мозга, происходящий спонтанно при благоприятных условиях. Если условия становятся неблагоприятными, то взросление «замирает» и происходит застревание ребенка на определенной стадии развития.

Разные способы привязанности сопряжены с тремя основными процессами, приводящими к взрослению личности: становление, адаптация, интеграция. Результатами созревания являются жизнеспособность, жизнестойкость и формирование социальных навыков.

Основные процессы и результаты созревания

Жизнеспособность, жизнестойкость и способность к интеграции представляют собой свойства зрелой личности и результат психологического взросления, отражающего особенности созревания мозга в определенных жизненных условиях. Привязанность сопряжена с отношениями, в которых формируется уверенность в эмоциональной доступности других людей и их поддержке. Привязанность отражает условия взросления ребенка, помогающих расслабиться и восстановить силы для исследования мира, себя и других людей.

Рекомендации Г. Ньюфелда по сохранению и восстановлению привязанности между родителями и детьми

1. Ответственность за детско-родительские отношения лежит на родителе. Ребенок не должен прикладывать дополнительные усилия, чтобы быть любимым и чувствовать близость. Работа над отношениями — задача родителя.
2. «Наведение мостов» (bridging) —необходимо обратить взгляд ребенка в будущее, когда произойдет встреча и воссоединение с родителем. Там, где неизбежно расставание (от длительной поездки до отхода ко сну), «проложите мост» к последующей встрече при любом расставании. При необходимых наказаниях давайте понять ребенку, что отношения привязанности важнее поведения. Например, наказывая ребенка, необходимо упомянуть о совместных планах.
3. Исключение ситуаций невыносимого разделения со значимым взрослым. Мозг маленького ребенка является незрелым для того, чтобы переносить ощущение брошенности и тотальной потерянности, дезориентации. В такой ситуации ребенок может уйти в защитное отчуждение вследствие разрушения привязанности. Поэтому подобных ситуаций, «наводняющих» мозг ребенка кортизолом, в жизни ребенка должно быть как можно меньше.
4. Для удовлетворения жажды привязанности давайте ребенку больше подтверждений привязанности, чем надо. Отсутствие уверенности в родительской привязанности заставляет детей цепляться за родителей, чувствовать себя в постоянном напряжении из‑за непрекращающегося поиска подтверждений любви. Стремление родителей добиться ранней независимости и автономности у детей может привести к прямо противоположному результату.
5. Создание семейных ритуалов и традиций. Ответственность родителей заключается в том, чтобы создавать традиции и ритуалы, направленные на объединение и усиление привязанности. Ценности, существующие в современном обществе, скорее препятствуют, чем помогают установлению глубокой и прочной привязанности между родителями и детьми.
6. «Оберегайте сердце ребенка». Ребенок не в состоянии самостоятельно регулировать свои эмоции до тех пор, пока не будут сформированы устойчивые связи между префронтальной корой больших полушарий и более древними отделами мозга. Поэтому единственный способ для ребенка снизить уровень стресса и защититься от сильных эмоций — это заботящийся о нем взрослый человек. Необходимо оберегать ребенка от слишком травмирующего опыта, особенно если ребенок очень маленький или если привязанность является неглубокой.
7. Отсутствие разделяющей дисциплины. Популярные во многих странах дисциплинарные практики, связанные с игнорированием, угрозой разделения (так называемые тайм-ауты) считаются чрезвычайно вредными в контексте теории привязанности, поскольку усиливают детскую тревогу, приводят к потере ощущения близости и мешают установлению привязанности на более глубоких уровнях.
8. Никогда не поздно начать налаживать отношения.

Занятие 8. Психология субъекта

Конструкт «субъект» представляет собой важнейшее понятие в психологии. В философии Гегеля субъект понимается как источник активности, самодвижения и саморазвития сознания. Субъектность позволяет человеку использовать разум для упорядочивания окружающей действительности, выявления возможностей мира и собственных потенциалов.

С.Л. Рубинштейн рассматривает человека как эпицентр бытия; способность преобразовывать действительность отражает его субъектное качество. Принцип субъектности сформулирован А.В. Брушлинским: «“быть субъектом” означает инициирование и осуществление разных видов деятельности для достижения необходимых результатов».

В концепции А.В. Брушлинского основным признаком субъекта является активность. Структурный план анализа психологии субъекта отражает отношения человека с миром и его способ самоорганизации личности. Регулятивный план анализа психологии субъекта соотносится с психикой как высшим уровнем отражения действительности и высшего типа регуляции всей жизни человека. Благодаря системе обратной связи субъект регулирует свою деятельность, осуществляет оценку происходящих событий, осмысляет собственные поступки и поступки других людей.

Интеграция представляет собой важнейшую функцию субъекта. Внутренний план анализа интеграции сфокусирован на целостности и взаимосвязанности психических свойств, состояний и т. д.; внешний — на решении задач, возникающих перед субъектом. Внешний план интеграции реализуется в активном взаимодействии с миром, «соотнесения и согласования внешнего (объективных требований, обстоятельств) и внутреннего (своих возможностей, ценностей)».

Обращение к параметру «активность —пассивность» позволяет дифференцировать качество взаимодействия человека с миром. Активность представляет собой более высокий уровень функционирования психического, то есть проявление целеполагания, антиципации, потребности в развитии и самореализации. В то время как пассивность отражает более низкий уровень функционирования психического и качественно другое взаимодействие человека с объективной реальностью и самоосуществления личности.

В.В. Знаков предлагает конструкт «понимающий субъект», отражающий мотивацию человека к пониманию ситуации, в которой он оказался. Понимание обладает индивидуальной спецификой и представляет собой как процесс, так и результат порождения смысла понимаемого. «Любая ситуация включает воспринимающего, понимающего и оценивающего ее человека»,— подчеркивает В.В. Знаков.

В работах Е.А. Сергиенко показано, что способ самоорганизации и саморегуляции личности определяется субъектом. Степень согласованности в континууме «субъект —личность» обусловливает зрелость поведения человека. Личность как стержневая структура субъекта определяет направление самоорганизации и саморазвитии. Автор подчеркивает, что субъект отвечает «за конкретную реализацию через координацию выбора целей и ресурсов индивидуальности человека» в данных жизненных обстоятельствах, условиях, задачах.

Проблема субъектности в работах Д.А. Леонтьева обсуждается в терминах саморегуляции, определяемой как «общий принцип организации отношений субъекта с миром, основанный на сличении обратной связи с критериями желательного как механизме коррекции его активности». В ситуациях неопределенности и давления человек принимает личную ответственность, учитывает риски, контролирует процесс достижения целей, относится к самому себе как к объекту своего рефлексивного и деятельного отношения. Жизненный опыт взаимодействия с людьми и применения средств саморегуляции позволяет сформировать такую способность.

Таким образом, категория «субъект» сопряжена с высшим уровнем активности человека, его целостностью и автономностью. Данный уровень является предельно индивидуализированным, так как проявляются особенности мотивации, способности и особенности психической организации в целом.

Занятие 9. Трудная жизненная ситуация и стратегии совладающего поведения

Психологическая ситуация, согласно С.К. Нартовой-Бочавер, представляет собой «единство внешних условий и их субъективной интерпретации, ограниченное во времени и побуждающее человека к определенной активности. Ситуация — это психологические “окрестности” события внутреннего мира, которое может иметь различную значимость в масштабе жизненного пути субъекта, тяготеть как к поворотному событию, так и к повседневности, привычкам обыденного существования. Ситуация содержит сложный клубок намерений и притязаний субъекта, она детерминирована его предшествующим поведением и обращена в будущее посредством предъявления новых требований к субъекту и ситуации».

Ситуация воспринимается как стрессовая в случае возможной потери ценности; «субъект прибегает к различным приемам изменения ситуации для сохранения, защиты и утверждения ценности». «Чем более значительное место в смысловой системе личности занимает находящийся в опасности объект и чем более интенсивной воспринимается личностью угроза, тем выше мотивационный потенциал совладания с возникшей трудностью».

Как показано в теории психологического стресса Р. Лазаруса, особенности когнитивного оценивания трудной ситуации сопряжены с выбором стратегий совладания. Например, выявлено, что пассивное и избегающее поведение соотносится с восприятием трудной ситуации как субъективно безвыходной.

В эмпирическом исследовании совладающего поведения студентов обнаружено четыре стиля совладания в зависимости от когнитивной оценки трудной ситуации. Проблемно-ориентированный стиль применяются в том случае, если человек воспринимает трудную ситуацию как разрешимую и с которой он может справиться. Активизация мобилизационного стиля совладания происходит тогда, когда ситуация оценивается как неразрешимая, но с которой человек может справиться. Стратегии социотропного стиля востребуются при осознании человеком невозможности самостоятельно справиться с трудностью и неуверенности в разрешении проблемы. Стратегии эмоционально-доминантного стиля совладания применяются при восприятии ситуации как неразрешимой и с которой человек не может справиться.

Критерии когнитивного оценивания трудной ситуации во взаимосвязи копинг-стратегиями отражены в работах Е.С. Битюцкой. К критериям когнитивного оценивания трудной ситуации относятся значимость, неподконтрольность, неопределенность, недостаточная прогнозируемость, динамичность, сопоставление собственных ресурсов, опыт преодоления трудных ситуаций.

Субъективная оценка ситуации как неподконтрольной и неопределенной способствует

• • активизации защитного поведения;
  • сложности в принятии решения и ощущение дефицита ресурсов —к просоциальному совладанию;
  • «видение» ситуации в будущем способствует активному преодолению.

Способность построить прогноз развития трудной ситуации стимулирует к размышлению о разных способах реагирования на нее и детальному планированию действий. При возникновении трудностей в выборе подходящего решения, отсутствии четкой цели и ясной программы действий субъект демонстрирует избегающие стратегии. Сложности в принятии решения способствуют социально ориентированному совладанию. Е.В. Битюцкая обращает внимание на то, что «большое значение имеют имплицитные представления испытуемых о возможных основаниях для категоризации ситуаций».

Позитивные представления о стрессе соотносятся с преобразованием стрессовой ситуации и ориентацией на развитие; негативные представления — избеганием стрессовых ситуаций.

Сравнительный анализ имплицитных теорий стресса 

«Заключение человека о подконтрольности трудной ситуации» является главным результатом когнитивного оценивания. Ощущение контроля над ситуацией способствует выбору конструктивных или преобразующих стратегий совладания.

В ситуациях с низким контролем человек не может применять активные преобразовательные стратегии и обращается к социальным или пассивным позитивным копингам. Как подчеркивает С.К. Нартова-Бочавер, эффективность эмоциональных стратегий в неконтролируемых ситуациях сопряжена со снижением невротизации личности.

В зарубежных и отечественных исследованиях, посвященных вопросу когнитивного оценивания трудной ситуации как фактора выбора стратегий совладания, редко учитывается опыт человека по преодолению трудностей. Изучение процесса концептуализации стрессовых ситуаций позволяет провести анализ ментального опыта субъекта совладания.

Классификация трудных жизненных ситуаций

Иррациональные стрессогенные установки

Занятие 10. Многомерная природа совладающего интеллекта

Стрессовые ситуации встречаются в жизни каждого человека. Они могут способствовать росту благополучия субъекта или вести к психосоматическим расстройствам и хроническим заболеваниям. Современные данные указывают на негативную субъективную оценку стресса; только каждый десятый респондент полагает, что «чем больше думаешь о стрессе, тем больше шансов найти из него выход».

Конструкт «совладающий интеллект» предложен в работах А.В. Либиной и понимается в двух значениях:

1) «способность человека обеспечить процесс взаимосодействия собственных эмоциональных, когнитивных и поведенческих усилий для получения полезного результата, показателем которого служит успешное разрешение сложной жизненной ситуации и достижение желаемой цели»;

2) «умение человека дифференцировать психологическую защиту и совладание, распознавать диагностическую роль проявления защитного и решающую роль совладающего поведения, а также наличие широкого репертуара совладающих стратегий и их адекватное использование в каждой конкретной ситуации».

Ключевым фактором, определяющим индивидуальный репертуар стратегий совладания и результат совладания, выступают формально-динамические свойства индивидуальности (темперамент). «Необходимо подчеркнуть, что в концепции совладающего интеллекта А.В. Либиной собственная активность человека, направленная на концептуализацию стрессовой ситуации, а также субстрат, психическая основа способностей остаются вне зоны внимания автора, что сводит конструкт совладающего интеллекта в задаток, в анатомо-физиологические особенности нервной системы. Однако задатки обусловливают, но не предопределяют развитие тех или иных способностей. На базе сходных задатков могут формироваться разные способности и наоборот».

В отличие от задатков, совладающий интеллект — это «закрепленная в индивиде система обобщенных психических деятельностей», это результат ментального опыта разрешения стрессовых ситуаций.

Опираясь на определение интеллекта М.А. Холодной, совладающий интеллект можно рассматривать как «особую форму организации ментального опыта преодоления стрессовых ситуаций, позволяющей субъекту сохранять потенциал здоровья и потенциал развития личности в нестабильных условиях жизни». Анализ феномена совладающего интеллекта осуществляется на трех взаимосвязанных уровнях стресс-совладающей системы — биологическом, психологическом и социокультурном.

Биологический уровень — генетические предпосылки, биохимические и нейрональные маркеры стрессовой реакции.

Психологический уровень — индивидуально-психологические особенности субъекта, построение многомерной модели стрессовой ситуации, оценка ресурсов и отбор стратегий совладающего поведения.

Социокультурный уровень — совокупность внешних факторов, обусловливающих оценивание трудных жизненных ситуаций и выбор стратегий поведения.

Процесс концептуализации, то есть построение концепта Стресс и регуляция поведения, является опосредующим звеном между биологическим и социальным уровнями стресс-совладающей системы. Многомерная оценка стрессовой ситуации и выбор стратегий совладания осуществляется благодаря дифференционно-интеграционным процессам отражательной деятельности мозга.

Построение концепта Стресс предполагает извлечение разнокачественных признаков из трудной жизненной ситуации: причинно-следственных связей, прогноз последствий, особенности развития ситуации, доступные ресурсы и возможности управления. Чем больше разных признаков (причины, состояние, последствия, процесс, управление) анализирует субъект, тем он чаще демонстрирует самостоятельное разрешение трудной ситуации, беспокойство за возможные последствия, принятие ответственности и реже обращается к внешней помощи.

Репрезентация сенсорных и эмоционально-оценочных признаков стрессовой ситуации сопряжена с планированием решения проблемы и целенаправленным достижением результата; в то время как извлечение пространственно-временных признаков соотносится с выбором эмоционально-ориентированных и избегающих стратегий. Отражение целостного образа стрессовой ситуации с учетом ее специфических признаков способствует снижение тревоги субъекта за возможные последствия и обращение к внесубъектным копинг-ресурсам.

Следует подчеркнуть, что особенности концептуализации стрессовой ситуаций обусловливают особенности совладающего поведения субъекта. Анализ содержательных аспектов трудной жизненной ситуации, индивидуально-психологических особенностей и когнитивных ориентаций представлен в таблице.

Конгруэнтность биологического, психологического и социокультурного уровней стресс-совладающей системы обеспечивает рост организации (снижение энтропии) и повышение стрессоустойчивости субъекта; неконгруэнтность уровней — к повышению энтропии системы, большей затрате ресурсов для достижения результата. Субъект обретает новый опыт разрешения стрессовых ситуаций, который реорганизует стресс-совладающую систему и влияет на совладающее поведение в будущем.

Прогрессивное развитие совладающего интеллекта обусловлено ростом интеграции компонентов стресс-совладающей системы и проявляется в возрастании легкости, скорости и вариативности копинг-стратегий, возникновении нестандартных решений. Регрессивное развитие совладающего интеллекта проявляется в понижении уровня организации стресс-совладающей системы, в обеднении ее функциональных возможностей и высоком риске развития стресс-сопряженных заболеваний. Стабильное функционирование совладающего интеллекта сопряжено с ситуациями, ранее встречающимися в жизни человека, и риск развития стресс-сопряженных заболеваний оценивается как средний. Многомерная концептуализация стрессовых ситуаций выступает ключевым фактором, обусловливающим продуктивное совладание, что способствует физическому и психическому благополучию человека.

Занятие 11. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса

Диагностика, профилактика и коррекция профессионального стресса являются актуальными задачами фундаментальной и прикладной психологии профессиональной деятельности. Согласно многочисленным исследованиям, стресс отрицательно влияет на эффективность деятельности, физическое и психическое благополучие сотрудника. Востребованность научных исследований профессионального стресса обусловлена необходимостью разработки адекватных диагностических инструментов и программ оптимизации неблагоприятных функциональных состояний у разных групп сотрудников.

В современной психологической науке встречаются различные понятия, используемые для описания стресса, связанного с трудовой деятельностью: «профессиональный стресс», «рабочий стресс», «организационный стресс». Понятие профессионального стресса часто употребляется как «родовое для характеристики комплекса явлений, связанных с повышенными требованиями к адаптационным ресурсам человека и их деструктивными последствиями под воздействием факторов, присущих как конкретной трудовой ситуации, так и профессиональной жизни человека в целом».

Специфика понятия «рабочий стресс» связана с отражением причин возникновения рабочего напряжения (условия труда, место работы, режим работы и отдыха, нагрузка), «организационный стресс» —с негативным влиянием особенностей организации на работника.

Феномен профессионального стресса исследуется в терминах экологического, трансактного и регуляторного подходов. Согласно представлениям экологического подхода, дисбаланс между требованиями трудовой/организационной среды и наличными ресурсами человека приводит к развитию стресса. Сформированный профессиональный стресс является показателем меры эффективности труда с точки зрения оптимальности/неоптимальности внутренних затрат работающего человека.

Трансактный подход, основанный на теории психологического стресса Р. Лазаруса, акцентирует внимание на том, что проявления стресса сопряжены с индивидуально-психологическими особенностями человека и обусловлены когнитивной оценкой трудовой деятельности и стратегиями совладания с рабочими трудностями. Согласно представлениям регуляторного подхода, стресс определяется как состояние, сопряженное с существенными изменениями регуляции деятельности в затрудненных условиях труда и сопровождаемое негативной острой/хронической симптоматикой.

Как подчеркивает А.Б. Леонова, указанные подходы «чаще всего обсуждаются как независимые и в определенном смысле конкурирующие друг с другом, между ними не существует жестких разграничений или непримиримых противоречий. Однако в совокупности они скорее отражают разные “пласты” анализа факторов и механизмов развития профессионального стресса, взаимодополняющих друг друга». В комплексе экологический, трансактный и регуляторный подходы представляют собой «метаметодологию», упорядочивающую многообразие проявлений стресса в целостный синдром и проясняет закономерности его развития в профессионально-организационном контексте.

Комплексная стратегия анализа профессионального стресса, разработанная А.Б. Леоновой, представлена несколькими уровнями:

1) макроанализ стрессовой ситуации (стрессоры и устойчивые негативные последствия);

2) промежуточные переменные (субъективная оценка профессиональной деятельности и стратегии совладания);

3) микроанализ механизмов регуляции острых и хронических форм стрессовых состояний.

Уровень макроанализа стрессовой ситуации соотносится с выявлением основных причин развития стресса и его негативных последствий для физического/психического здоровья человека, эффективности деятельности работника и организации. Источники развития профессионального стресса разделяются на группы: организационные, рабочие и индивидуальные характеристики. Структура, процессы, управление и культура организации относятся к организационным факторам повышенной напряженности; содержание труда, средства работы, интенсивность нагрузки, условия труда (физико-химические, технические, социальные) —к рабочим стрессорам.

Индивидуальные причины профессионального стресса соотносятся с морально-нравственными качествами, физиологическими и психологическими особенностями и др. Негативные последствия стресса проявляются как в изменении качественных и количественных показателей выполнения деятельности, так и в симптомах физического и психического неблагополучия человека.

Ролевой конфликт и  ролевая неопределенность относятся к источникам организационного стресса и рассматриваются как маркеры неблагоприятных социально-психологических процессов в организации, приводящих к развитию напряжения в коллективе и переживанию дисстресса работниками и к дополнительным организационным издержкам. Ролевой конфликт отражает несоответствие между ожиданиями человека относительно выполнения работы и критериями оценки его исполнения. Ролевая неопределенность возникает при неадекватности и несоответствия информации и ресурсов, необходимых для выполнения рабочих требований.

Уровень промежуточных переменных предполагает анализ субъективной оценки человеком трудовой ситуации и индивидуальных стратегий преодоления стресса. Субъективные представления о работе связаны с образом «предметного поля» профессии, образом самого себя как инициатора активности, образом субъектно-объектных и субъектно-субъектных отношений в системе «человек — труд» (профессиональная деятельность). Субъективность отражения трудовой реальности обусловливается потребностно-мотивационной сферой человека. Совладающее поведение отражает способ взаимодействия субъекта со стрессовой ситуацией: особенности организации ментальных репрезентаций стресса обусловливают выбор стратегий совладания.

Уровень микроанализа предполагает выявление разного рода состояний работающего человека (утомление, монотония, пресыщение, синдромы острого и хронического стресса) и профессионально-личностных деформаций (тип А, синдром выгорания, трудоголизм, прокрастинация и т. д.).

Синдром выгорания формируется в профессиях типа «человек — человек» (учителя, врачи, продавцы, психологи и т. д.). Он представляет собой состояние истощения, вызываемое длительной включенностью в ситуации высокой эмоциональной нагрузки. Кумулятивный эффект внешних и внутренних факторов может превысить адаптационные ресурсы человека, в результате чего повышается вероятность формирования синдрома выгорания.

Динамические модели эмоционального выгорания

Группы факторов, приводящие к выгоранию

Классификация симптомов выгорания

Таким образом, комплексная стратегия анализа профессионального стресса ориентирована на оценку многомерности проявлений данного феномена. Применение методических средств, интегрирующих объективированные и субъективные оценки о работе, открывает новые возможности в диагностике, профилактике и коррекции профессионального стресса. Одним из таких инструментов является система «Интегральная диагностика и коррекция профессионального стресса» (ИДИКС).

Занятие 12. Концепции work-life balance

Конфликт «работа — семья» является одним из сильных факторов повышенной напряженности у персонала современных организаций. Конфликт отражает, в какой мере требования работы отрицательно влияют на личную и семейную жизнь человека.

В литературе описаны пять основных моделей соотношения работы и личной жизни:

1. Сегментационная модель —рабочая и нерабочая сферы жизни независимы друг от друга (во времени, пространстве, функционале); семья или личная жизнь рассматривается как сфера эмоциональности, близости, значимых отношений; работа — безличный и конкурентный мир.
2. Модель побочного эффекта —влияние одной сферы на другую в позитивном или негативном ключе; опыт работы и профессиональные интересы человека влияет на деятельность вне работы.
3. Компенсаторная модель — обратная зависимость между работой и личной жизнью.
4. Инструментальная модель —одна сфера содействует успеху в другой сфере.
5. Конфликтная модель —высокий уровень требований во всех сферах жизни приводит к развитию конфликтов и сложных ситуаций.

Указанные модели могут быть разделены на дефицитарные и экспансивные. В дефицитарных моделях энергетические и временные ресурсы человека ограничены; дисбаланс возникает вследствие дефицита ресурсов при увеличении активности в одной из сфер жизни. Последствиями нарушения баланса, представленными на личностном уровне, могут быть депрессия, зависимость от психоактивных веществ, низкая удовлетворенность жизнью, стресс, профессиональное выгорание; на организационном уровне —уклонение от работы, намерение сменить место работы, низкое качество выполняемых функций. В экспансивных моделях сферы работы и личной жизни рассматриваются как взаимодополняющие, то есть успех в одной сфере влияет на другую и способствует более высоким показателям в ней.

Приведенная классификация подходов к изучению баланса между профессиональной и личной сферами носит скорее описательный характер и не раскрывает механизма достижения этого баланса. Обращение человека к практическому психологу позволяет преодолевать конфликт «работа — личная жизнь» и достигать баланса этих сфер жизни.

Направления работы психолога для достижения баланса в жизни клиента:

• • Осознание противоречивых потребностей и мотивов, которые клиент на протяжении длительного времени пытается удовлетворить; выбор в пользу наиболее значимых потребностей и выработка более продуктивных паттернов поведения.
  • Поддержка клиента и восстановление его психологических и физиологических сил.
  • Распознавание внутриличностного конфликта, ставшего причиной угнетенного состояния клиента.
  • Помощь клиенту в присвоении предыдущего опыта достижений, поиск в них опоры, потенциальных возможностей и новых интересов.
  • Анализ профессиональных и личностных качеств.

Занятие 13. Особенности темперамента и совладающего поведения в разных возрастных периодах

Актуальность исследования формально-динамических свойств индивидуальности (темперамент) и совладающего поведения обусловлена глобальными переменами, происходящими в современном мире. Политическая и экономическая ситуация в мире, последствия пандемии COVID‑19, стремительное развитие цифровых технологий и информационной среды, кибернетизация общества в разной степени влияют на жизнь каждого человека. Для успешной адаптации к изменяющимся условиям и преодолению стрессовых ситуаций человек оценивает жизненные трудности и подбирает эффективные стратегии совладания.

В литературе особенности совладающего поведения объясняются влиянием многих факторов (пол, возраст, этнокультурная принадлежность, уровень интеллекта и т. д.). Исследование формально-динамических свойств индивидуальности (темперамент) позволяет выявить индивидуальную структуру личности, объясняющую особенности поведения человека в стрессовых ситуациях.

В.М. Русалов выделяет четыре параметра, определяющих темперамент: эргичность (активность, работоспособность), пластичность, скорость и эмоциональность. Каждый параметр соотносится с определенным функциональным блоком мозга в соответствии с теорией функциональных систем П.К. Анохина:

• • Эргичность соответствует блоку афферентного синтеза и отвечает за работоспособность, жажду деятельности.
  • Пластичность соотносится с блоком программирования и характеризует легкость переключения между программами поведения.
  • Скорость характеризует быстроту выполнения текущей программы поведения и соотносится с блоком эфферентного синтеза.
  • Эмоциональность характеризует порог чувствительности при несовпадении реального и ожидаемого результата деятельности — блок обратной связи.

В эмпирических исследованиях доказано, что темперамент выступает предиктором определенных стратегий совладания. На выборке студентов-медиков (n = 632) Ивашкина и др. выделили четыре интегральных типа, демонстрирующих выбор схожих стратегий совладания («принятие ответственности», «планирование решения проблемы», «положительная переоценка», «самоконтроль», «поиск социальной поддержки»). «Социально адаптивный сангвиник» (экстраверсия, социальная направленность, самоконтроль, творческое переосмысление проблем) отличается наилучшей способностью совладать со стрессом; в то время как «социально-дистанцированный приспособленец» (интроверсия, эмоциональная сдержанность, стремление к социальной отдаленности) демонстрирует как эффективные, так и избегающие стратегии.

Влияние структуры личностных особенностей и ценностно-смыслового отношения к жизни на выбор копинг-стратегий доказано в исследовании Е.В. Волковой, А.Ю. Калугина и В.М. Русалова. На обширной выборке (n = 2583 человека, 46% мужчин, 54% женщин) авторы выделяют три группы респондентов со схожими психологическими профилями (личностные черты, отношение к жизни, паттерны поведения). Первая группа (985 чел.) отличалась выраженными психотическими чертами и низкими показателями ценностно-смысловых ориентаций в жизни и наиболее выраженными стратегиями «игнорирование проблемы», «социальная поддержка». Вторая группа (707 чел.) отличалась высокими показателями активности и экстраверсии и более высоким ценностно-смысловым отношением к жизни. Респонденты демонстрировали широкий спектр стратегий совладания с преобладанием продуктивного стиля. Особенностью третьей группы (987 чел.) являлась выраженная эмоциональность, невротические черты характера, сниженная активность и выносливость. Респонденты этой группы активно применяют стратегию «самообвинение» в стрессовых ситуациях.

Эмпирическое исследование, проведённое УрФУ, особенностей темперамента и совладающего поведения, реализованное с октября 2022 по январь 2023 года, охватило 106 человек (73 женщин, 33 мужчин) в возрасте от 17 до 60 лет (средний возраст —35,1 лет). Выборка была разделена на пять возрастных групп:

1) от 17 до 20 лет (13 чел.);

2) от 21 до 30 лет (26 чел.);

3) от 31 до 40 лет (35 чел.);

4) от 41 до 50 лет (20 чел.);

5) от 51 до 60 лет (12 чел.).

Дизайн исследования представлен двумя блоками:

• • 1-й блок. Опросник формально-динамических свойств индивидуальности человека В.М. Русалова (ОФДСИ-В‑26) позволяет оценить интегративные показатели темперамента — активность, адаптивность и эмоциональность.
  • 2-й блок. Общая форма копинг-шкалы Э. Фрайденберг и Р. Льюиса в адаптации Т.Л. Крюковой позволяет определить выраженность 18 стратегий совладания, отражающих три копинг-стиля (продуктивный, непродуктивный, социальный).

Положительные и отрицательные корреляции обнаружены между формально-динамическими свойствами индивидуальности (темперамент) и стратегиями совладающего поведения. Для людей с выраженными показателями активности характерен выбор таких социально ориентированных копинг-стратегий, как «социальная поддержка», «друзья», «профессиональная помощь», «организация общественных действий». Выраженные показатели активности и адаптивности положительно связаны с такими продуктивными стратегиями, как «работа/достижение», «решение проблемы», «позитивный фокус»; отрицательно —с непродуктивными стратегиями «несовладание», «игнорирование», «самообвинение», «уход в себя». Выбор указанных непродуктивных стратегий свойственен людям с выраженным показателем общей эмоциональности. Полученные результаты согласуется с исследованием А.Ю. Калугина, Е.В. Волковой и В.М. Русалова, показавших связь непродуктивной стратегии «самообвинение» с высоким показателем эмоциональности/ низким показателем активности, высокого показателя активности и продуктивных копинг-стратегий.

По совокупности собранных данных выявлены достоверные различия по показателям психомоторной и интеллектуальной среди представителей разных возрастных групп (р < 0,05). Результаты свидетельствуют о том, что психомоторная активность достоверна более выражена в группе респондентов 31–40 и 41–50 лет, в то время как интеллектуальная активность наиболее выражена в группе респондентов 51–60 лет. Темпераментальная активность и эмоциональность являются более выраженными в группе 41–50 лет.

Достоверные различия в выборе копинг-стратегий установлены в разных возрастных группах. Респонденты в возрасте 41–50 лет значительно чаще прибегают к помощи друзей (стратегия «друзья») для разрешения стрессовых ситуаций; в то время как респонденты в возрасте 51–60 лет стараются сохранять позитивный взгляд на трудную ситуацию и ориентируется на успешность в разрешении проблемы (стратегия «позитивный фокус», «работа/достижение»). Респонденты 17–20 лет достоверно отличаются непродуктивным совладанием в трудных жизненных ситуациях; они применяют стратегии «чудо» и «разрядка», однако при этом принимают ответственность за проблему (стратегия «самообвинение»).

Таким образом, выявление стратегий совладания с учетом возраста респондентов позволяет разрабатывать рекомендации, направленные на повышение стрессоустойчивости и формирование конструктивных копинг-стратегий.

Занятие 14. Продуктивность совладающего интеллекта

Вопрос критериев продуктивности совладания субъекта с трудными жизненными ситуациями являются чрезвычайно важным вопросом современной психологии стресса. Традиционно исследователи относят стратегии, связанные с поиском решения проблемы и целенаправленным ее разрешением, к продуктивным; в то время как стратегии «уход в себя», «разрядка», «дистанцирование», «агрессивные действия» рассматриваются как непродуктивные. «Важным критерием продуктивности совладания», согласно М.А. Холодной, «является гибкое и вариативное использование субъектом разных стратегий в зависимости от оценки трудной ситуации и своих психологических возможностей».

Обращение к конструкту «совладающий интеллект» как способности субъекта продуктивно разрешать трудные жизненные ситуации позволяет сформулировать критерии продуктивности в узком и широком смыслах.

Продуктивность совладающего интеллекта в  узком смысле проявляется как успешное управление трудной ситуацией и своим эмоциональным состоянием, а также субъективная удовлетворенность результатом. Результат оценивается как положительный, если не возникает дистресс и решение соответствует требованиям трудной ситуации, индивидуальным ценностям, целям, ожиданиям. Построение многомерной модели стрессовой ситуации (концепт Стресс) становится основанием для формирования ориентировочной основы совладания (ООС), которая отражает совокупность действий субъекта по преобразованию проблемы и эмоциональной регуляции.

Продуктивность совладающего интеллекта

Концепт Стресс как носитель свойств понятийного мышления охватывает спрессованный опыт субъекта, организация которого обусловливает линию поведения человека в других стрессовых ситуациях. Мера дифференцированности концепта Стресс обусловливает индивидуальные различия в скорости реагирования на стрессовые ситуации и выделении существенных признаков для успешного разрешения проблемы.

В широком смысле продуктивность совладающего интеллекта соотносится с развитием ресурсов и конвертированием ресурсов в позитивные результаты, где ключевыми критериями являются:

1) прогрессивное развитие субъекта совладания;

2) сохранение потенциала здоровья за счет быстрого восстановления после стрессовых ситуаций;

3) преобладание положительных эмоций и позитивного опыта разрешения трудных ситуаций. Следует подчеркнуть, что «отмеченные признаки необходимы и достаточны для разграничения продуктивного и непродуктивного совладания. Ни один из указанных трех критериев в отдельности недостаточен для определения продуктивности поведения человека в стрессовой ситуации».

Занятие 15. Признаки стрессового и нестрессового стилей жизни

Стрессовый стиль

Человек постоянно испытывает хронический неослабевающий стресс:

• • постоянно попадает в одну или несколько непрекращающихся стрессовых ситуаций;
  • тяжело преодолевает стрессовые межличностные отношения;
  • выполняет неинтересную, скучную, раздражающую или иным образом неприятную и неблагодарную работу;
  • испытывает постоянную нехватку времени, слишком много планирует сделать в течение короткого времени;
  • задолго беспокоится по поводу потенциально возможных или наступающих событий;
  • имеет пагубные для здоровья привычки (привык к пассивному отдыху, не занимается спортом, не заботится о своей физической форме, постоянно нарушает режима сна, курит, выпивает, неправильно питается и др.);
  • имеет трудности или предубеждения относительно общения с людьми другого пола;
  • постоянно драматизирует события, воспринимает жизнь в черном цвете;
  • у него отсутствует чувство юмора;
  • постоянно обвиняет себя или других, склонен к обидам;
  • принимает или соглашается с угнетающими и неблагодарными социальными ролями;
  • воспринимает тяжелые или стрессовые ситуации пассивно, страдает молча, не ищет ресурсов их преодоления.

Нестрессовый стиль

Человек активно работает и отдыхает:

• • допускает наличие «творческого» стресса в определенные периоды напряженной деятельности;
  • умеет отдыхать и временно отстраниться и расслабиться;
  • умеет отстаивать собственные права и потребности;
  • устанавливает с другими отношения взаимного уважения, которые отличает низкий уровень стресса;
  • тщательно выбирает друзей и имеет с ними одобряющие и спокойные отношения;
  • выполняет интересную, благодарную и достойную работу, которая обеспечивает подлинное вознаграждение;
  • сохраняет стимулирующую рабочую нагрузку, когда периоды перегрузки и кризисов уравновешиваются периодами «передышки»;
  • добивается уравновешенности опасных событий полезными целями и положительными событиями, к которым следует стремиться;
  • заботится о хорошей физической форме, правильно питается, не имеет вредных привычек и зависимостей от алкоголя и курения;
  • вкладывает энергию в различные виды деятельности, что в целом приносит чувство удовлетворения;
  • умеет найти удовольствие в простой деятельности, не чувствуя необходимости оправдываться или надевать маски;
  • наслаждается жизнью в целом; может посмеяться над собой; имеет хорошо развитое чувство юмора;
  • проводит жизнь, относительно свободную от ограничивающих ролей;
  • умеет выражать естественные потребности, желания и чувства, не оправдываясь;
  • эффективно распределяет время, хорошо планирует дела и умеет избегать напряженных ситуаций.

Список рекомендуемой литературы:

1. Атватер И. Психология для жизни: упорядочение образа мыслей, развитие и поведение человека наших дней : учеб. пособие / И. Атватер, К. Г. Даффи ; пер. Н. Л. Гиндилис, Г. Ю. Любимова, Л. П. Мордвинцева, О. Н. Родина. – Москва : Юнити-Дана, 2017. – 543 с. – ISBN 5-238-00549-0.
2. Водопьянова Н. Е. Психодиагностика стресса / Н. Е. Водопьянова. – Санкт-Петербург : Питер, 2009. – 420 с. – ISBN 978-5-388-00542-7.
3. Водопьянова Н. Е. Синдром выгорания: диагностика и профилактика / Н. Е. Водопьянова, Е. С. Старченкова. – Санкт-Петербург : Питер, 2005. – 336 с. – ISBN 5-9270- 0070-3.
4. Гринберг Дж. Управление стрессом / Д. Гринберг. – Санкт-Петербург : Питер, 2004. – ISBN 5-318-00712-0.
5. Занковский А. Н. Профессиональный стресс и функциональные состояния / А. Н. Занковский // Организационная психология и психология труда. – 2019. – Т. 4, № 1. – С. 222–243.
6. Зинченко Е. В. Психологические аспекты стресса : учеб. пособие / Е. В. Зинченко. – Ростов-на-Дону : Юж. федер. ун-т, 2017. – 91 с. – ISBN 978-5-9275-2316-0.
7. Иванова Т. Ю. Теория сохранения ресурсов как объяснительная модель возникновения стресса / Т. Ю. Иванова // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2013. – Т. 10, № 3. – С. 119–135.
8. Картрайт С. Стресс на рабочем месте / С. Картрайт, К. Л. Купер. – Харьков : Гуманитарный центр, 2004. – 236 с. – ISBN 978-9-66832-410-9.
9. Китаев-Смык Л. А. Психология стресса / Л. А. Китаев-Смык. – Москва : Наука, 1983. – ISBN 978-5-458-39264-8.
10. Котова Е. В. Профилактика синдрома эмоционального выгорания : учеб. пособие. – Красноярск : Краснояр. гос. пед. ун-т им. В. П. Астафьева, 2013. – ISBN 978-5- 85981-557-9.
11. Куваева И. О. Представления о стрессе у представителей разных культур / И. О. Куваева, Н. М. Ачан, К. Б. Лозовская // Вопросы психологии. – 2017. – № 1. – С. 68–81.
12. Леонова А. Б. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции / А. Б. Леонова // Психологический журнал. – 2004. – № 2. – С. 75–85.
13.  Леонова А. Б. Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности / А. Б. Леонова, С. Б. Величковская // Психология психических состояний : сб. ст. Вып. 4 / под ред. проф. А. О. Прохорова. – Казань : Центр инновационных технологий, 2002. – С. 326–343 с. – ISBN 5-93962-002-7.
14. Леонова А. Б. Психологические технологии управления состоянием человека / А. Б. Леонова, А. С. Кузнецова. – Москва : Смысл, 2007. – 311 с. – ISBN 978-5-89357- 241-4.
15. Либина А. В. Совладающий интеллект: человек в сложной ситуации / А. В. Либина. – Москва : Эксмо, 2008. – 400 с. – ISBN 978-5-69925-069-1.
16. Макгоникал К. Хороший стресс как способ стать сильнее и лучше / К. Макгоникал ; пер. с англ. – 2-е изд. – Москва : Альпина-Паблишер, 2018. – 304 с. – ISBN 978- 5-9614-2290-0.
17. Марченко Б. И. Психофизиология экстремальных ситуаций : учеб. пособие / Б. И. Марченко. – Ростов-на-Дону ; Таганрог : Юж. федер. ун-т, 2020. – 115 с. – ISBN 978-5-9275-3629-0.
18. Малкина-Пых И. Г. Психосоматика : учебник / И. Г. Малкина-Пых. – Москва ; Берлин : Директ-Медиа, 2019. – 423 с. – ISBN 978-5-406-08288-1.
19. Монина Г. Б. Тренинг «Ресурсы стрессоустойчивости» / Г. Б. Монина, Н. В. Раннала. – Санкт-Петербург : Питер, 2009. – 250 с. – ISBN 978-5-9268-0821-9.
20. Николаева Е. И. Психофизиология / Е. И. Николаева. – Санкт-Петербург : Питер, 2019. – 700 с. – ISBN 978-5-4486-0833-9.
21. Петрушин В. И. Психология здоровья : учебник для СПО / В. И. Петрушин, Н. В. Петрушина. – 2-е изд., испр. и доп. – Москва : Юрайт, 2017. – 431 с. – ISBN 978- 5-534-11949-7.
22.  Психология кризисных и экстремальных ситуации: психическая травматизация и ее последствия : учебник / под общ. ред. Н. С. Хрусталевой. – Санкт-Петербург : Изд-во Санкт-Петербург. гос. ун-та, 2014. – 372 с. – ISBN 978-5-288-05583-6.
23. Сапольски Р. Психология стресса / Р. Сапольски. – 3-е изд. – Санкт-Петербург : Питер, 2015. – 480 с. – ISBN 978-5-496-00997-3.
24. Стресс, выгорание, совладание в современном контексте / ред. А. Л. Журавлев, Е. А. Сергиенко. – Москва : Институт психологии РАН, 2011. – 512 с. – ISBN 978-5- 9270-0222-1.
25. Талеб Н. Н. Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса / Н. Н. Талеб ; пер. с англ. Н. Краева. – Москва : КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2015. – 768 с. – ISBN 978-5-389- 09892-3.
26. Чиксентмихайи М. Эволюция личности / М. Чиксентмихайи ; пер. с англ. – 5-е изд. – Москва : Альпина нон-фикшн, 2020. – 420 с. – ISBN 978-5-91671-129-5.
27. Хазова С. А. Ресурсы личности в период взрослости / С. А. Хазова // Вопросы психологии. – 2015. – № 6. – С. 1–10.
28. Щербатых Ю. В. Психология стресса / Ю. В. Щербатых. – Москва : ЭКСМО, 2008. – 308 с. – ISBN 5-469-01517-3.